Без них интерьеры вашего пространства были бы другими
В мире дизайна есть фигуры, чьи работы меняют само представление о пространстве. Они не следуют моде — они создают новую эстетику. Их предметы становятся символами эпохи, а имена звучат как знак доверия для коллекционеров, архитекторов и тех, кто мыслит интерьер как форму искусства.
Patricia Urquiola, Antonio Citterio и Piero Lissoni — три автора, благодаря которым современный интерьер стал тем, чем мы знаем его сегодня: интеллигентным, чувственным и точным.
Patricia Urquiola — эмоция, ставшая формой
Испанка, живущая в Милане, Patricia Urquiola — редкий пример дизайнера, который умеет соединять инженерную точность с теплотой эмоций. В её мебели геометрия всегда чувствует.
Она получила Золотую медаль «Medalla de Oro al Mérito en las Bellas Artes» от правительства Испании, а её работы находятся в постоянных коллекциях MoMA в Нью-Йорке и Музея дизайна в Мюнхене.
Для B&B Italia она создала культовый диван Tufty-Time — модульный объект, который переосмыслил традиционное понятие домашнего уюта. Его мягкие геометричные блоки легко собираются в разные конфигурации, превращая интерьер в живое, меняющееся пространство.
Позже появилась Husk Chair — кресло, в котором пластик, ткань и комфорт вступили в диалог, задав новый язык современной мебели.
Её проекты для Cassina, Moroso и Flos — это не просто предметы, а архитектура эмоций. Уркиола доказала: роскошь — это не форма, а ощущение, которое она создаёт.
Antonio Citterio — архитектор комфорта
Antonio Citterio — один из тех, кто превратил итальянский дизайн в международный стандарт. Его имя стоит рядом с B&B Italia, Flexform, Vitra и Arclinea — брендами, для которых он создавал коллекции, ставшие эталоном «интеллектуальной роскоши».
Обладатель Compasso d’Oro Career Award, Citterio подошёл к мебели как архитектор: он выстроил её по законам пропорции и структуры.
Его диван Groundpiece (Flexform) — одна из самых копируемых моделей в истории дизайна. Низкая посадка, интегрированные полки, модули, которые можно перестраивать — эта мебель задала язык современного «жизненного пространства».
А кресло Mart Chair (B&B Italia) — доказательство того, что даже кожа может звучать архитектурно: чистая линия, лаконичный силуэт, идеальный баланс между формой и функциональностью.
Citterio не стремится удивить — он стремится построить. Его мебель живёт десятилетиями, стареет достойно и сохраняет ту безмятежную уверенность, которая отличает настоящие вещи от модных.
Piero Lissoni — дисциплина красоты
Если Urquiola воплощает эмоцию, а Citterio — рациональность, то Piero Lissoni — это философия тишины и порядка. Архитектор, дизайнер, арт-директор, он создаёт не вещи, а целые миры.
Его работы — это архитектура, сведённая к масштабу человека. В системе Avio Sofa System (Knoll) он превратил диван в конструкцию-скелет: стальной каркас, воздушные подушки, полная свобода композиции.
В коллекции Colonnata для Salvatori он использовал натуральный мрамор, добившись ощущения хрупкости камня, будто вырезанного из света.
В архитектуре его язык читается столь же ясно: от отеля AKA NoMad в Нью-Йорке до виллы Dorothea — всё подчинено чувству баланса, света и тишины.
Lissoni вдохновляет дизайнеров по всему миру тем, что доказал: истинная роскошь — это чистота, точность и уважение к пространству.
Их проекты — в музеях, в галереях, в домах, где ценят не логотип, а смысл.
Зная эти имена, вы понимаете язык, на котором говорит современный интерьер. А для бренда VIVID Space это и есть самое важное — говорить на языке культуры, а не просто декора.